"Изучать кунгфу легко – заниматься им трудно.
Заниматься кунгфу легко – сохранять его трудно.
Сохранять кунгфу легко – постичь его трудно."
Хань Цзяньчжун – мастер стиля мэйхуачжан.

В культуре Китая с незапамятных времен миропонимание человека и его связь с окружающей природой понимались как целостная система, существующая по единым законам, объединенным взаимопроникающими и взаимообусловленными причинами.

Традиционное приветствие в кунгфу, когда кулак правой руки покрывает левая ладонь, символизирует неизбежный дуализм нашего мира: солнце и луну, день и ночь, инь и ян.

Само кунгфу являет собой яркий пример вечного единства и антагонизма: атака и защита, высокие и низкие стойки, пробежки и статика, прыжки и равновесие, смена ритма и скорости от медленного к быстрому и наоборот.

ХХ век стер границы и расстояния спутниковой связью, телевидением и другими достижениями научно-технического прогресса. "Всемирная сеть" плотно опутала человечество, сделав его зависимым от электроснабжения. Информация теперь распространяется ежесекундно, благодаря всевозрастающим возможностям, созданным человечеством. Обладание информацией, однако, вовсе не решает проблем использования ее в практических целях, а все увеличивающиеся объемы и доступы к знаниям ставят все более трудные задачи в выборе.

Несмотря на урбанизацию и практицизм нашей цивилизации, поиск чудес и вера в существование вполне доступного волшебства продолжается. В течение многих веков цигун остается, пожалуй, той мистической основой, на которой возникают теоретические и практические системы и целостные знания, в т.ч. и боевые искусства.

Однако даже для поверхностного ознакомления с цигуном необходимо хорошо понимать ключевые моменты древнекитайской философии и свободно пользоваться ее категориями.
В древнейших мифах разных народов о сотворении мира встречается один и тот же великий план и его претворение. Эти события описаны совершенно разными языками и средствами сравнения. И чем древне описание, тем скупее средства его повествующие. Ведь тогда было мало вещей и их соединений, а природа была незнакома, как и сам человек.

Начало

Из некой материи, тайцзи (в буквальном значении Великого Предела, который, в свою очередь, будучи великим, предполагал возможность развития до Беспредельного), являющейся не только первичной материей, но и первичной энергией ци (или чи), в результате из хаоса выделились два взаимоотрицающих и взаимопорождающих началь инь и ян. "Сгущение" ци (т.е. его "критическая" масса) породило движение внутри и далее снаружи (вспомним "...одно родило два, два родило три, а три – все множества вещей...").

Разделение на легкие, светлые, стремящиеся вверх, создающие небо, активные силы ян-ци и тяжелые, непрозрачные, устремляющиеся вниз инь-ци, образующие Землю, пассивные силы, создало дуализм и цикличность всех процессов: день и ночь, лето и зиму, тепло и холод, вдох и выдох, силу и слабость, мужское и женское, твердое и мягкое, динамическое и статическое… Таких пар (или инь-ян) существует великое множество. Их полный перечень составил картину всей природы.

Древнекитайские философы описали это как целостное явление, имеющее единый алгоритм: инь-ян. Для графического изображения сосуществования и взаимоперехода инь-ян была выбрана совершеннейшая фигура в природе – круг, состоящий из двух равных частей-половин, зеркально отражающихся и разделенных извилистой линией, символизирующей вечное беспрерывное движение-переход. Вглядитесь в этот символ, остановите на мгновение спешку и поток желаний, и вы увидите, как инь-ян тайцзи вращается вокруг своего центра. А в какую сторону происходит это вращение зависит от вас: влево или вправо, по или против часовой стрелки, в конструктивную или деструктивную сторону… И этот дуализм говорит об относительности всего сущего: в каждой половине символа инь-ян есть широкое и узкое, острый и плавный изгиб. Но есть и антипод, не только отрицающий, но и дающий возможность созидать внутри каждой половины. В инь есть начало для ян, а в ян есть начало для инь, выраженные графически малым кругом как в одном, так и в противоположном. Эти "дополнения" становятся залогом гармонии: если сложить черную и белую половинки неправильной, на первый взгляд, конфигурации, они легко образуют круг – олицетворение совершенства.

Из ниоткуда в ничто

Взаимодействие инь-ян, как утверждали философы древности, есть вечный двигатель, обладающий животворящей силой.

"Ян, достигая предела превращается в инь. Инь, достигая предела, превращается в ян" – гласит один из постулатов древнего трактата. Инь и ян не враждуют, а лишь взаимно перетягиваются, взаимно отталкиваются и взаимно проникают. В боевых искусствах образно это называют "процессом, когда вода заполняет трещины в камне".

Инь и ян не могут столкнуться, т.к. один элемент не может уничтожить другой. Они обречены на бесконечную череду превращений друг в друга и вечное сосуществование. Если цепь превращений будет прервана, то наш мир будет разрушен. Это и есть конец времен, Апокалипсис или конец вечности (по Айзеку Азимову).

Концепция инь-ян выражает всеобщую взаимосвязь вещей и явлений в мире, представляя собой чередование ситуаций в результате взаимодействия сил света и тьмы, расширения и сужения. Так рождается все движение в мире и пять первоэлементов (стихий, начал). Так, в каждом человеке могут уживаться высокие устремления и низкие поступки.

Ци в трудах

По принципу инь-ян различают и "пути" ци в организме (а в целом микромодели всего сущего).Внутренняя ци циркулирует в теле человека, а внешняя – в природе. При вдохе внешняя ци, попадая в организм, преобразуется частично во внутреннюю, а, попадая вновь наружу, преобразуется во внешнюю.

Цигун (работа с энергией ци и труд самого ци в его проявлениях) – есть отражение этих преобразований. Цигун можно чисто условно разделить на "жесткий" и "мягкий", т.к. разделение условно вообще, исходя из философской концепции инь-ян.

Понятие жесткий цигун связано с чисто боевым, военным, применением, и в прошлом играло главенствующую роль в решении исхода поединков, а то и войны. Кто лучше подготовлен, кто останется в живых, тот и победит.
Исходя из этих задач, и совершенствовались столетиями методы подготовки к боевым искусствам. Считается, что жесткий, боевой, цигун существует с момента появления "Трактата об изменении мышц и сухожилий", созданного Да Мо (Бодхидхармой) в монастыре Шаолинь в годы правления династии Лян (502-557 гг. н.э.). Практикуя новые упражнения, монахи заметили, что не только улучшили эффективность боевых приемов, но и стали в целом физически крепче, выносливее и здоровее. С тех пор на основе различных систем цигун стали создаваться целые стили и направления. Поэтому и бытует мнение, что ушу без цигун не бывает. "Знает об этом ученик или нет, учитель обучает его по своему замыслу, но не на словах. Результат – жизнь. Мастера боевых искусств играли важную роль в мире китайского цигун" – отмечает Ян Цзюньмин, описывая секреты практики цигун.

Условно стили, созданные с VII века можно подразделить на "внешние" и "внутренние". А условно потому, что инь переходит немного (или более) в ян и наоборот. Различие внешних и внутренних стилей кроется в методе практического применения удара.

Во внешних стилях ци, накопленное в конечностях для взаимодействия в поединке с противником, создает единую энергетическую Координацию. Это вайдань цигун, т.е. цигун Великого Эликсира. Именно методы этого вида цигун дают возможность выдерживать удары, когда ци направляется к поверхности тела и мышцам. Другое название – "Жизненный колокол", "Покров Золотого Колокола" и т.д. Внешние или жесткие стили ушу используют в подготовке ин-гун. Таковым является и шаолиньское ушу.

Официальное название "жесткий цигун" это искусство получило в КНР в 1976 году на Всекитайской конференции по цигун. А ранее его называли "Нож и ружье не берут", "Железная ладонь", "Железная рубаха".
Но чудес не бывает. Все разновидности жесткого цигуна основаны, в первую очередь, на индивидуальной психологической устойчивости, подготовленности духа (характера, натуры) и тела человека практикой кунгфу и личного дэ (морального кодекса)."Внешняя" тренировка мышц и тканей, закаливание тела, и "внутренняя" подготовка, основанная на управлении процессом дыхания (т.е. перемещения ци в любую точку тела) и многое другое. Наиболее уязвимые места тела бойца должны были иметь защиту не из доспехов и тяжелых кольчуг. Ими владели богатые военачальники, гвардейцы правителей. Красочное, великолепное обмундирование китайских воинов, которое мы видим в исторических художественных фильмах китайского или гонконгского производства, не стоит воспринимать как достоверное, т.к. нет реальных свидетелей того времени. Но еще и сейчас можно увидеть, как несколько десятков молодых монахов Шаолиньского монастыря, практикующих кунгфу (всего в Шаолине 150 монахов), демонстрируют те или иные возможности человеческого тела, достигнутые упорным трудом.

Если еще 25-30 лет назад в Китае можно было увидеть подобные демонстрации, то теперь мало кто из современной молодежи стремится овладеть древним искусством в ущерб своему "свободному времени". Именно так читается древний иероглиф "кунгфу".

Главный тренер Федерации ушу/гунфу и цигун Украины,
Солодилина Людмила Яковлевна